В пятницу из Северной Столицы стартовала первая трансарктическая кайт-экспедиция. Маршрут проходит по северу Архангельской области, Республики Коми, Ненецкого, Ямало-Ненецкого автономного округов и Красноярского края – параллельно Северному морскому пути, который связывает Европейскую и азиатскую части России. Общая протяженность трассы – 2300 км.


  
  
В Питере нас уже весна успела порадовать – весь март стояла теплая погода, предвещающая начало лета, пока не пришел циклон, похожий на первоапрельскую шутку. И вот 3 апреля, стоя под моросящим дождем на привокзальной площади ладожского вокзала и глядя, как ребята выгружают из машин лыжи, сани, баулы с теплыми вещами, отчетливо осознаешь, что для кого-то зима еще продолжается и это будет для них не какой-нибудь первоапрельской шуткой из мороси дождя и мокрого снежка, а самое настоящее полярное путешествие.

 



  

Какие ощущения перед стартом? – задаю вопрос руководителю экспедиции Кириллу Корабельникову.

– Ощущение полной нереальности происходящего. Щенячий восторг от осуществления какой-то детской мечты. Полярное путешествие – это же круто. Когда мы были маленькими, то сидели у телевизора и смотрели передачи про полярников. А тут вдруг я сам еду туда. Причем, в своем роде, тоже в качестве пионера, ведь такого рода маршрут на кайтах никто раньше не проходил. Ощущение от того, что я делаю что-то не вторым, не третьим, а первым – вызывает эмоции непередаваемые словами.

На таких северных широтах на кайтах уже катались, в северных регионах Норвегии, например, да и в Гренландии народ путешествовал, но так, чтобы целенаправленно пройти по европейской части Арктического побережья и западной Сибири – такого никто до этого не делал. Как раньше путешественники ходили по морю, осваивая Западную Сибирь, так мы собираемся пройти по тундре. Использование кайтов дает нам уникальные возможности, ведь в пешем походе для этого потребовалось бы дней сорок, а мы планируем преодолеть то же расстояние за две недели.

 

Почему кайтинг? Чем он тебя заинтересовал? Или альпинизм надоел?

О, это дела давно минувших дней. Поехали мы как-то в Импилахти на лыжах и на обратном пути из Импилахти в Питкяранту подул попутный ветер – курточку раскрываешь, она начинает парусить так, что чуть-чуть не хватает, чтобы ехать за счет ветра. Вот я и решил, что я буду не я, если не использую это. Срубил мачту, привязал рею на горнолыжные ботинки, к ней прикрепил мачту, привязал палатку. Затратив на это минут сорок, все равно в итоге сильно выиграл в скорости. После чего задумался: неужели никто не придумал какое-нибудь приспособление, которое можно было бы положить в рюкзак, а потом достать и поехать. Стал искать в интернете и выяснилось что в Питере уже в 2000-м году были такие штуки. Я обратился к производителю, он дал мне аппарат. Спрашиваю: «А как управлять им?» Он отвечает: «Да, ерунда. Потянешь за левую веревку – полетит налево, потянешь за правую – полетит направо». Поначалу я даже не знал, где у него перед, а где зад. Часа через 4-5 разобрался, и даже чуть прокатился. А через неделю уже поехал кататься на Имандру.

Почему привлекает кайт? Это другой уровень свободы перемещения. Ты видишь сопку, которая кажется так далеко, до нее 20 км, пешком – это целый день пути, а при хорошем ветре, на кайте – всего пол часа.

 

Как родилась идея нынешнего трансарктического путешествия?

Изначально я рассматривал Гренландию, но там не очень интересно. Интересен только заход туда и сход, а  на самом острове рельефа практически нет, то есть много-много дней передвижения по голой снежной поверхности. Наши полярные моря, к сожалению, не проходимы для кайта из-за сильной торосистости.  Остается Антарктида, но над этим мы в будущем подумаем.

 

В каких местах обычно проходят кайт-маршруты?

Сначала мы катались на озерах – Финский залив, Ладога, Имандра на Кольском полуострове. Онежское озеро очень привлекательно для кайтинга, потому что замерзает лучше, чем Ладога. Затем стали кататься в Кольской тундре. Когда я попробовал рельеф, то есть катание по сопкам, то понял, что это совершенно другое ощущение, ведь ты передвигаешься еще и в вертикальной плоскости. Техника развивается, кайты становятся лучше, ветровой диапазон у них больше, поэтому сейчас стало возможным выходить на кайте на большие северные пространства. И я уверен, что скоро начнутся такие полярные экспедиции. В этом году параллельно с нами идет Дима Ботов. А ребята из Москвы собираются проехать по Уральским горам из Воркуты в Салехард.

Мы хотим разбить путешествие на два этапа – в этом году дойти до Воркуты, а в следующем – до Норильска. Потом, возможно, если появятся спонсоры, то и дальше. А затем, кто знает, можно замахиваться на еще более удаленные районы, например, арктическая Канада.

 

Насколько развит кайтинг в других районах?

В мире проводятся три многодневные гонки на кайтах – в Канаде, в Норвегии – Varanger Arctic Kite Enduro, и по Онеге – Транс-Онега.

 

Насколько это экстремальное увлечение? Пишут, что при сильных ветрах спортсмены развивают скорость до 100 км в час. Даже на снегоходе разгон до 100 км ощутим, а тут ты несешься на лыжах за парусом.

Очень редко бывают такие условия и такие покрытия, которые дают возможность разогнаться до 100 км в час. К тому же для этого необходимо строительство специального кайта. Как раньше строили одногалсовые катамараны для покрытия рекорда скорости, так и сейчас для того чтобы выйти за 100 км, нужны специальные аппараты. Крейсерская скорость в бейдевинд где-то 35 км в час, с санками она будет меньше – около 20 км в час.  В бакштаг можно идти 40 км в час. Средняя скорость передвижения за день, с учетом остановок, обеда и так далее, получается около 20 км в день.

 

Для походы на лыжах с грузом получается сложная система – ты привязан веревками к кайту, а сзади к тебе еще привязаны сани. Как удается не запутаться во всех этих  веревках при разных порывах и сменах ветра?

(В этом момент Кирилл улыбается и закуривает папироску с настоящим ароматным табаком, как это делали в фильмах бывалые путешественники прошлого).

 – Это всего лишь опыт управления. У опытных людей ничего не путается. В крайнем случае может запутаться, когда происходит отстрел – такие ветровые условия, когда налетает… (задумался, как доступнее сформулировать) так называемый, кирпич приходит. (Да уж, не легко понять жаргон кайтеров. Видимо для этого надо самим взяться за паруса)


В списке вещей, которые вы берете, заявлены: рации для внутренней связи между участниками группы и GPS-трекер с обратной связью через спутники с SOS-функцией. А почему не берете спутниковый телефон? Чтобы все было «по-настоящему», т.е. полностью автономно, как у тех полярников из прошлого?

Во-первых, у нас практически нет спонсоров. С экипировкой и едой нам немного помогли: компания Red Fox, моя строительно-монтажная организация «Ладога» и одна организация из Новосибирска. Так что у нас банально нет денег. Во-вторых, без спутникового телефона создается интрига. И в-третьих, в самом крайнем случае, можно нажать SOS-кнопку и где-то через 12 часов должен прилететь вертолет. Сигнал идет через американские каналы, и они сообщают в главное управление МЧС, а такие обращения, насколько мне известно, обрабатываются быстрее.

 

И напоследок скажи несколько слов тем, кто тут остается ждать вашего возвращения.

Всем своей удачи. У нас она своя, у всех других – своя. Болейте за нас. Следите за нами на нашей странице

Кирил Корабельников, Дмитрий Смуров, Дмитрий Трефилов