C 15 по 28 февраля на Лофотенских островах в Норвегии прошел женский фестиваль Lofoten Women.

Первый подобный открытый женский фестиваль в горах Европы Dolomites Women, состоялся в июне прошлого года в Итальянских Альпах, и на него тогда собралось около трех десятков девушек из России и Белоруссии разной квалификации и с разной мотивацией.
Из-за специфики района и более сложных зимних условий на Lofoten Women не удалось собрать столько девушек, как на фестиваль в Доломиты. Но зато в Норвегии к российским участницам присоединились норвежки – среди которых норвежские ледолазки Anna Malou Petersson и Gina Bjornstroem.

Поддержку Lofoten Women оказали норежский альпклуб (Norsk Tindeklubb) и RedFox Norge.
Призовой фонд – снаряжение Grivel, предоставленное компанией Alpex.
Экипировка участниц – RedFox.


Интервью с Ириной Морозовой, организатором Lofoten Women.


Ирин, расскажите свои впечатления от мероприятия.

Впечатлений конечно много. И все они разные.
Самое сильное впечатление от района. Давно хотелось попасть в Норвегию, посмотреть на фьорды. Но все-таки я, наверно, по другому представляла все это. И даже когда мы еще только решали какой из ледолазных районов в Норвегии выбрать для этого женского фестиваля и увидели на фото Марка Презеля захватывающие виды Лофотенских островов – все эти заснеженные горы прямо над живым незамерзающим океаном, то все равно впечатление было не такое, как когда довелось увидеть все в живую.

Причем я не смогу даже рассказать, да и фотографии не смогут передать все эмоции и ощущения. Потому что там все это воспринимается объемно. Ведь взгляд человека видит не просто в ровной плоскости картинку, а еще и круговую панораму. И в дополнение к визуальным образам, еще и все чувства ощущают, впитывают и влажность моря, и сам воздух. А еще видишь колебания этого воздуха, и как ветер переметает снег. И когда все это ощущаешь всеми чувствами, впитываешь в себя, то совсем по другому воспринимаешь.
Наш фотограф Никита Скороходов много там снимал, и у меня тоже несколько раз было желание взяться за фотоаппарат, но я понимала, что это все не то, что не получится передать весь этот стерео-объем. Я брала с собой хороший фотоаппарат - зеркалку, и не цифру, а аналоговый. Набрала кучу разной профессиональной пленки. Но так и не отсняла ни одного кадра. Много раз рука тянулась к фотоаппарату и тут же опускалась.
Но Никита пытался все равно снимать. Мы даже с ним сходили ради съемки на ночное восхождение, чтобы отснять ночные виды с вершины на океан, на залив, на горящие огни города. Таких видов я нигде еще не видела до этого, хотя ходила много в разных горах. Не могу сказать, что на Лофотенах лучше, чем в других местах, что это седьмое чудо света. Но это другой район, необычный, особенный, он не такой как все. В нем есть свой, какой-то захватывающий дух, фан. Тут совсем другие эмоциональные ощущения, чем в других горах. Причем несмотря на то, что район технически сложный для альпинизма, но в нем легкие ощущения простора и необъятности.
Хотя на самих маршрутах отнюдь не легко было. И сильно холодно. Никогда такого чувства холода не было, даже в Хибинах, где все время сильные ветра, или на Кавказе, когда мы зимой ходили в минус 25. А здесь после Лофотен осталось ощущение, что постоянно на маршруте приходилось бороться с холодом.
Хотя в Хибинах такая же специфика, и маршруты в таком же состоянии, покрытые такой же плотной изморосью, потому что близость моря и ветра создают этот микроклимат и снег прямо намерзает на отвесные скалы плотной зафирнованной коркой. Думаю, что на Лофотенах это ощущение холода сильнее, чем в Хибинах, потому что океан прямо тут внизу и рядом, а не где-то за хребтом. Да еще теплое течение – Гольфстрим. И видимо контраст мороза и теплого течения и создают такой суровый для восхождений микроклимат.

Но это наверно, и есть основная философия этих фестивалей Dolomites Women, Lofoten WoMen, и прочих Вуменов, если удастся их в дальнейшем развить – выбор новых необычных районов, со своей уникальной спецификой маршрутов, которая бы отличалась сильно от всех других горных районов. Ведь цель этих фестивалей – расширение уровня и возможностей нашего женского альпинизма. А для этого надо ходить в разных районах и выбирать разноплановые маршруты.
Вот почему мне, как организатору, были интересны Доломиты. Другие районы Альп, наверно, в этом плане менее интересны, потому что они больше похожи на Кавказ. А вот Доломиты и Тре Чиме – это совсем другое, другой рельеф, другая порода – доломитовая, другая атмосфера и философия горовосхождения. В чем-то там проще возможно, так как много пробитых маршрутов, при чем очень сложных маршрутов, поэтому можно повышать технический уровень без особого риска.

И на Лофотенах такая же своя уникальность – и природная и, если можно так сказать, философско-горовосхожденческая. Тут наоборот практически нет пробитых маршрутов. Более того, даже описаний-то серьезных мало, и те что есть – летние. Потому что тут приветствуется вообще свободный стиль, не только без ИТО, но и без привязки к описаниям – лезешь что хочется, испытывая сполна дух приключения и первооткрывательства.
Именно этим интересны Лофотены. Если не брать философию, то с технической точки зрения, что-то в них по специфике похоже на Хибины, но только лишь по состоянию маршрута, а во всем остальном это отнюдь не Хибины. Лофотены – это скорее хибинские маршруты, но в каком-то кавказском исполнении что ли. Хибины – это огромные плато и длинная стена. Лофотены – это отдельные вершины с большим перепадом высоты.
Ну плюс еще море, океан.

И сейчас для следующего фестиваля, мне хочется выбрать тоже какой-то другой по специфике район. Иордания и Израиль, например, ну в общем тоже чтобы была какая-то новизна, своя изюминка, свой фан.



Как я понимаю у программы фестиваля было как бы две части? Первая микстовая или это вы разминались?

Вообще, у нас получилось две части. На Лофотенах – микстовая. Сначала мы там провели соревнования на микстовом рельефе. А потом сходили несколько восхождений на разные вершины. И да на Лофотенах и трассы соревнований и в большей степени маршруты – это был микст.
А вторая часть, когда мы переехали на материк в Fjellkysten, получилась уже ледолазная.


А маршруты как сложные там?

Да. Причем сложность основная в том, что это микстовый рельеф, где скалы покрытым плотным слоем измороси. Плюс это не короткие маршруты, как например в Хибинах, где вся стена 6-8 веревок. На Лофотенах на серьезных вершинах перепады стены около километра – по 15-20 и более веревок.
А поскольку в рамках нашего фестиваля предполагался легкий свободный стиль, то мы не брали платформ и прочего стенного снаряжения. Поэтому длинные стенные сложные маршруты сходить не получилось. Плюс для серьезных первопроходов надо было больше времени для разведки.
Так что мы все сходили по несколько маршрутов средней сложности. Постарались конечно выбрать такие линии, где было больше льда, а не микста. В принципе, хоть Лофотены и считается микстовым районом, но найти линии по небольшим ледопадам можно было. Может быть потому что мы приехали удачно, как раз стояла морозная погода и на скалах образовалось много натечного льда и даже местами очень толстого. А вообще еще специфика альпинистских маршрутов на Лофотенах зимой в том, что там состояние маршрутов в это время очень быстро меняется. В течении недели может намерзнуть лед или наоборот стаять.


Ирина, вы сами больше всего сходили там маршрутов?

Ну получилось, что да. Но это не специально. Для меня сейчас интересна задача организации хорошей фотосъемки на таких вот мероприятиях. Просто как правило на всех соревнованиях или фестивалях в горах удается более менее качественно отснять только индивидуальные соревнования, связки или «Школу», мастер-класс, в общем те части, которые проходят на коротких трассах внизу. А вот дальше, когда команды расходятся на альпинистские маршруты, уже не удается организовать съемку. А ведь именно там все самое интересное и захватывающее. Когда человек не на короткой 10-20-минутной трассе лезет, а на серьезном маршруте работает.
Но если на коротких трассах не составляет труда завесить фотографа, то на маршруте – тут уже много разных технических трудностей. Поэтому я и поставила для себя цель, добиться хорошей фотосъемки на фестивалях именно в процессе восхождений команд-участников.
Сейчас мы с Никитой Скороходовым, которого я пригласила для этой цели и с которым планирую в дальнейшем попробовать осуществить эту съемку, пытались понять, как решать все эти технические и тактические задачи. Поэтому нам с ним приходилось и на Лофотенах и на материке ходить на разные маршруты, чтобы смоделировать разные ситуации. Вот и получилось, что я сходила больше всех маршрутов и выиграла в номинации Lofoten WoMen.


А как впечатление у норвежских девушек?

О, ну это вообще интересно. У них очень интересный подход и совсем другое представление о фестивалях, чем у нас. Почему их было сложно привлечь к нашим соревнованиям, именно соревнованиям? Потому что для них такой вот альпинистский фестиваль – это когда все собираются и просто ходят на разные вершины, а потом внизу делятся впечатлениями. Основная цель – собрать побольше народа из разных стран, сильных альпинистов, для того, чтобы они могли сходить какие-то новые маршруты в этом районе. А так же протестировать район, насколько он интересен вообще для массового альпинизма с точки зрения логистики, инфраструктуры и пр. Поэтому основная коммуникация на таком мероприятии – это не разные соревнования, чемпионаты и конкурсы с тусовками, и фейерверками, а просто общение в плане обмена впечатлениями о маршрутах.
А женские встречи или фестивали, такие как был заявлен у нас Lofoten WoMen проводятся исключительно для того, чтобы обмениваться опытом. Девушки собираются, и все вместе начинаю лазать. Те, у кого выше уровень начинают что-то показывать тем, у кого уровень ниже. Так же приглашаются те девушки, которые вообще еще не лазали и их просто обучают на этих встречах. Получается что у них женские встречи организуются для того, чтобы научить и привлечь начинающих.
Поэтому им не понятно было изначально чего хотят от них эти русские, и что там за соревнования и номинации.

Ну и как они в рамках нашего фестиваля?

У нас получилось, что мы добились коммуникации за счет того, что нашли компромисс и даже как бы наш формат больше подогнали под приемлемый для них. Мы провели соревнования между собой и не стали привлекать к ним норвежек. А с норвежками просто устроили мастер-класс, полазали вместе и пообщались об альпинизме, об их и нашей философии.


А как вот встречи со всякими норвежскими именитыми альпинистами?


У них все это происходит просто. Нет никакого пафоса и привычного для нас «фестивального» шума. Там вот на этот норвежский фестиваль собралось человек 50 из разных стран. Но абсолютно не было заметно какой-то большой толпы. Пока все не собрались в последний день в конференц-зале для просмотра презентаций, то вообще не было понятно сколько народу собралось. Все куда-то постоянно расходились на маршруты, а по вечерам в столовой можно было заметить человек 15-20, которые потом садились с ноутбуками в холле, потихоньку незаметно общались между собой. Мы вообще в первый день приезжаем с Лофотен на материк, ожидая тоже в нашем понятии фестиваль. А где фестиваль? Тишина и просто человек десять, как в обычном отеле тусуются. Одни с нами поздоровались, потом другие. Спрашиваем: «А где Мариус». Отвечают: «Мариус уехал кого-то там встречать, завтра будет». Назавтра появился Мариус, поздоровались, пообщались. И дальше снова полная свобода –делай что хочешь, ходи куда хочешь. Но при этом в любой момент можно подойти и проконсультироваться. С Шуе (Sjur Nesheim) например, это такой крутой местный гид, у которого куча каких-то серьезные первопроходов, которые мы нашли потом в гайде. Но по нему, по тому как он просто общается со всеми, даже не скажешь, что он крутой.

Так же Марко Презель с молодым пареньком Лукой, с которым он ходил. Когда мы приехали, они вернулись с острова Сения, где пролезли какой-то серьезный микстовый маршрут, и показывали всем фотки. Потом на следующий день мы параллельно с ними прошли самый длинный 300-метровый ледопад Henrikkafossen Spandalen Sør. Вечером пересеклись опять же в холле, пообщались. В общем шел такой обычный размеренный ритм. Абсолютно не чувствовалось, что ну как говорят: «О, Марко Презель». А просто: «О, Марко». Не было какой-то грани, что тот крутой, а этот не крутой. Даже о том, что это кто-то из гидов, можно было понять, что он крут только по заросшей щетиной колоритной внешности. Видишь такой вид прожженный и понимаешь, что да, наверно этот чувак крутой. И потом точно, смотришь – да к нему подвалила группа каких-то клиентов.
Все общение настолько непринужденно, что невозможно ранжировать, нету как у нас – вот это участники, а это инструктор. Или это – крутой Марко Презель, а это – я не знаю, дядька какой-то. Из тех, с кем мы общались, мы поняли их крутость только потом, когда в последний день начался показ презентации и мы посмотрели в их фильме, как они лезут, и только тогда подумали: «Боже мой, настолько круто». А пока общались, то даже не видно было этого.


Какая-то семейная получается атмофера?

Да, простая такая. Все между собой общаются очень легко и свободно.

И чем мне еще понравились такие фестивали. Нету такого вот, как бы это сказать, не то что соревновательности, а нету соперничества. Все и мы тоже просто ходили. Никто даже не думал, что нужно кого-то в чем-то обойти, обогнать.


Вы там даже на собачьих упряжках поездили.

Да, да, ну это интересно ведь. Я считаю в жизни и во всех мероприятиях и событиях не только на какой-то одной цели надо зацикливаться, а интересно объединить несколько разных задач. И получить от места, куда поехал разносторонние ощущения и впечатления.
А север для меня ассоциируется больше всего с северным сиянием и собачьими упряжками. Потому что все фильмы про экспедиции или еще что-то, начиная с боевиков и попсовых фильмов и кончая научными, – там все время собачьи упряжки. Поэтому и хотелось окунуться в некий дух севера. И когда Хенрик и Лена Хенриксен из RedFox Norge, которые помогали нам со всей логистикой, сказали, что в том районе будет длинная гонка, и спросили хотим ли мы на нее приехать и прокатиться тоже на упряжках, то мы конечно же согласились. Гонка была 12-часовая, но фактически растянулась на 24 часа, потому что последний участник финишировал на следующие сутки.
Вообще хотелось поучаствовать в самой гонке. Ведь человеку нравится в жизни все познавать самому, через действие. Очень интересно погружаться, интересен экшен. Вот просто прогулка в музей – это не так интересно, и просто посмотреть на упряжки менее интересно, чем самому поучаствовать, когда есть трасса и какая-то цель, куда нужно добраться. Поэтому хотелось принять хотя бы символическое участие в соревнованиях, но нам сказали, что это не возможно. Потому что гонщики к этим гонкам целый год готовятся, готовят собак для этого, участие в гонке дорогое и конечно все они сами расчитывают на выигрыш. Но нам специально после гонки смогли организовать небольшое катание на упряжках. Все равно это было интересно. И даже не столько катание, сколько сама атмосфера и возможность окунуться в мир этих, не знаю даже как назвать – в мир собачников. Правда, это не корректно звучит наверно, но по другому никак не назовешь. Потому что это действительно мир собачников, в котором люди живут какой-то особенной жизнью вместе с собаками, они с ними сосуществуют. И это люди, которые обладают потрясающей выносливостью. Потому что им приходится уезжать на гонке на этих упряжках на 50-100 км и у них там может произойти все что угодно. Например, нам рассказали, что один из тех, на чьей упряжке мы ездили, он участвовал в какой-то гонке и что-то произошло – кажется упряжка куда-то свалилась и собаки травмировались. И ему пришлось погрузить несколько собак на сани и самому толкать эти сани 50 км. Это какая должна быть для этого выживаемость. Поэтому это мир в котором чувствуется, что совсем другие люди.
Нас потом пригласили на их награждение и торжественный обед, которые были организованы после того, как финишировал последний участник. И тут тоже все было по другому. Обычно сначала награждают в торжественной обстановке, а потом уже отдельно фуршет или обед или банкет. А здесь все пришли, сели за столики, причем помещение напоминало простой клуб. Зал, где стоят столы, впереди сцена. А в конце огромный стол, на котором стояли котлы – котел с рисом, котел с чем-то напоминающим гуляш или варево из мяса, котел с компотом. И каждый сам подходил и накладывал поварешкой себе на тарелку из каждого котла. Когда я взглянула вначале на это, то «Да, – думаю – это праздничный обед называется». Прямо такое ощущение, как вот в миски собакам шлепают похлебку и мясо, так и тут. Но когда мы попробовали эту еду, то она оказалась настолько вкусной и сытной. Чувствовалось, что это натуральная естественная сытная еда, которая как раз в тему, когда приезжаешь после суточной гонки. Да и вся атмосфера была особенная – мужики в такой северной одежде, как из фильмов про собак и про Север, никто похоже даже не переодевался после того, как приехали с гонки. Но это опять же я объясняю какие-то внешние детали. Но кроме внешнего еще и сам дух другой, который не передать. И единственное, возможно, подходящее слово – это ощущение коммуны. Настоящей коммуны, общины, в его первоначальном значении. Ну то есть поселение. Как поселенцы, про которых читаешь в исторических книжках, которые раньше селились и у них была целая община. Так и тут, как будто ничего не изменилось с времен поселенцев. Ну и еще создает атмосферу – запах собак, сено, весь антураж.
И это был настоящий подарок на мой день рождения. Ведь у меня в завершительный день фестиваля Lofoten Women был день рождения. И то, что Хенрик организовал для нас эти упряжки, стало особенным подарком. Да и вообще в этот раз у меня было много таких нестандартных подарков. Например, Хенрик знал, что у нас сложности с бюджетом, и видел, что я загружена всеми лишними затратами на бензин, на лишние перемещения с островов на материк, так как все же далеко пришлось ехать туда, где были эти гонки. Поэтому когда мы уезжали обратно и остановились на заправке, то Хенрик просто убил всех наповал, сказав, что он зальет нам бак бензина в качества подарка к моему дню рождения. Мы очень долго смеялись. Это был просто фурор. Ну что обычно женщинам дарят – цветы, духи, платья. Альпинисткам еще дарят карабины, снарягу какую-нибудь. Но чтобы дарили женщине на день рождения 30 литров дизельного топлива. Я думаю это только таким суровым норвежским мужчинам могло придти в голову.

В общем Норвегия – это страна северного сияния, фьердов, холодных гор над теплым океаном и суровых норвежских мужчин, которые дарят женщинам на день рождение дизельное топливо.

Интервью брала Ирина Чижова (RedFox)